“Золотое перо Руси” Дмитрия Халаджи. Часть III

Дмитрий Халаджи

Часть I – о Иване Михайловиче Заикине.
Часть II – о Николае Вахтурове и Якубе Чеховском.

Федор Бесов
Поезд Пермь-Тюмень медленно катился по железной дороге оставляя за собой сотни верст  пути. Солнце катилось за горизонт и  через открытые окна в вагоны проникал сильный аромат полевых трав и хвои, а в рощах, которые бесконечно тянулись вдоль дороги, не утихая заливались трелями соловьи, и даже мерный стук колес не заглушал их чудного пения. Федор Федорович вышел из своего купе в коридор поезда, подошел к открытому окну и всей своей необъятной грудью втянул воздух наполненный вечерним ароматом, затем повернулся к проводнику разносившему чай и задал ему вопрос.
— Когда в Перми будем?
— К утру будем-с Федор Федорович, чайку-с с медом не желаем-с?
— Хорошо бы и чайку, и к утру в Пермь поспеть, завтра после обеда у меня там представление в летнем саду. Знаете где этот сад находится? — спросил Федор Федорович у проводника.
— Как не знам-с, знам-с. Уж почитай неделю висят-с объявления да афиши об вашем гастроли-с. Весь город вас ждет-с, только разговоры о вас по городу и ходят-с. А разговаривать действительно было о чем, ведь в город должен был прибыть сам Федор Бесов, непобедимый борец и непревзойденный силач, восходящая звезда «Слободской чемпион» как его титуловали Пермские газеты. А мальчишки в гимназиях и на улице, только и говорили о том, сможет ли «Бес» поднять лошади или завязать двухвершковые гвозди узлом. Тем временем поезд, в котором ехал Бесов, мало-мальски стал сбавлять ход, пока и вовсе не остановился. — Что за станция такая? — крикнул чемпион услужливому проводнику.
— Никакой станции Федор Федорович здесь нет-с.
— Тогда отчего стали?
— Перед нами, Федор Федорович, прям на стрелке паровоз обломался-с ждем-с покуда починят-с.
— И долго будем ждать? — Не знаем-с, может скоро, а может и на всю ночь-с.
— Нет, для меня то совершенно не позволительно, так можно и на неустойку нарваться, — сказал сам себе Бесов и решительно выходя из вагона пошел вдоль рельс по направлению к поломке. Подойдя к машинисту поломанного паровоза Бесов спросил. — Что случилось милейший? — Да вот проклятый поломался, ни взад ни вперед катиться не хочет.
— А что же делать теперь? — спросил чемпион у машиниста.
— Ждать! Пока из Шайтанки паровоз прикатит, чтобы нашу рухлядь оттянуть, да вас пропустить, — отвечал машинист.
— И долго ждать, — не унимался Бесов.
— Да думаю под утро справимся, отвечал все тот же машинист. Чемпион застыл в раздумье, затем исподлобья покосился на обломавшийся паровоз отвечая машинисту.
— Сейчас я подвину машину вашу вперед и можно будет проехать.
Машинист посмотрел на Бесова как на полоумного и спросил:
— Парень, ты часом не сумасшедший, разве можно такую громадину с места сдвинуть. Тут десяток лошадей и то несдюжит. А чемпион не обращая на него внимания снял пиджак и изо всех сил уперся руками и плечом в паровоз.
— Ну еще немножко, еще чуть-чуть, — шептал себе Бесов, — Эй ухнем! И вдруг паровоз повинуясь богатырской силе медленно стал подаваться вперед. Еще усилие и он вовсе покатился по рельсам.
Машинист оторопев от невиданного зрелища стал неистово креститься и шептать:
— Господи, спаси и сохрани, Господи. А Бесов между тем, протолкал махину со стрелки в аккурат так, чтобы мог проехать его поезд. Он не мог тогда и подумать, что спустя сутки об этом удивительном происшествии узнает вся страна. А вот что писали об этом подвиге силы в газете «Урал» от 14 июня в номере 2327: «Ф.Ф. Бесов 10 июня нынешнего года сдвинул плечом паровоз пассажирского поезда №26 на 355-й версте Пермской железной дороги на перегоне Шайтанка—Анатольская, паровоз №456…
За свою силу Бесов назван Самсоном XX века». В последствии Чемпион помещал этот отрывок из газеты на своих афишах в качестве рекламы. Но еще более интересным событиям суждено было развернуться после обеда следующего дня. Почти с самого утра сотни людей штурмовали ворота летнего сада, мест для всех желающих посмотреть на заезжее чудо «Федора Бесова» не хватало, поэтому администрация сада заранее приготовила дополнительные лавки и табуреты, кому же не хватило места, стояли или просто сидели на заборе театра. Напряжение нарастало, ожидание представления с каждой минутой становилось все томительней.
— А мож он и не приехал, враки все, станет Бесов у нас выступать, — бойко говорил своим друзьям прыщавый подросток гимназист.
— Да нет, что ты, не враки, и афиши по всему городу висят, и народу вон сколько привалило, и городовой здесь, пожарники с оркестром приехали, и генеральская карета здесь, да и мы билеты купили. И вот наконец-то началось все действие ради которого переполошили весь город.
На сцену вышел одетый в новый фрак конферансье и низким баритоном произнес:
— Господа, вашему вниманию мы представляем выступление всемирно известного атлета, всероссийского силача Федора Бесова!!!
Пожарный оркестр грянул туш, а затем их инструменты извлекли звуки знаменитого марша «Гладиаторов». Начался традиционный для всех европейских цирков и чемпионатов борьбы парад-алле. Федор Бесов явился как существо иного мира — необыкновенный, играющий грудой удивительно развитых мышц, его лицо стало какимо-то вдохновенным. Обойдя с приветствием ряды публики, атлет вышел на помост. Бесов взял для разминки трехпудовую гирю «48 кг», раскачал ее и вдруг зашвырнул куда-то в бездонную голубизну неба.
— А-а-а! — с ужасом выдохнула публика, когда он «мягко» принял ее на основание своей шеи. Потом Бесов кидал гири и принимал их на плечи и спину, жонглировал ими словно они были из папье-маше.
Кто-то в публике даже засомневался:
— Они у тебя настоящие?
Бесов великодушно улыбнулся:
— Проверьте! — и сделал вид, что собирается швырнуть гирю в зрителей.
Те охнули, кто-то в испуге обмер, но Бесов уже выводил из толпы на сцену сомневающегося. Мужичек в суконной поддевке и рубашке с красным горошком, смущаясь, с трудом подтянул гирю лишь до колена, махнул рукой и под всеобщий смех поспешил скрыться в толпе. А бесов продолжал жонглировать, но на этот раз уже с завязанными глазами. Но вот два помощника Бесова из местных атлетов вынесли на помост огромную шаровую штангу. Вес штанги восемь пудов «128 кг» объявил конферансье. Бесов легко как пушинку рывками поднял ее вверх, затем несколько раз вытолкнул из-за головы и со страшным грохотом сбросил ее на помост. После штанги кто-то из публики вынес ему подкову:
— Ну-ка сломай!? Бесов несколько секунд помял подкову в руках, потом изо всех сил уперся в нее и подкова, подчиняясь богатырской силе Бесова, разогнулась! Дошла очередь и до цепей.
— Прошу господа зрители проверить цепи на прочность! — обратился чемпион к присутствующим. Немного потоптавшись на месте, а затем расходясь все больше и больше, несколько человек из публики безуспешно пытались разорвать цепь. Они растягивали их, дергали. Но общих усилий оказалось мало — все звенья оказались прочными. Тогда Бесов тоном волшебника изрек:
— Прошу внимания! Он обмотал ладони цепью, на несколько мгновений замер. Вместе с ним и замерли все присутствующие. И вдруг коротко и резко рванул руки в стороны. Цепь разорвалась, и одно из звеньев отлетело к ногам побледневшей женщины, которая мелко и часто крестилась, приговаривая:
— Чур меня, чур меня! После цепи Бесов перешел к более масштабному номеру. На сцену вывели двух красавцев жеребцов, которых любезно согласились предоставить пожарники. На лошадей набросили специальные хомуты, концы которых Бесов надел себе на бицепсы, и по его команде помощники начали хлыстать и погонять скакунов в разные стороны. Федор Федорович с наружным спокойствием и легкой улыбкой удерживал лошадей на месте, лишь мышцы обнаженного торса налились сталью. Восторгу зрителей не было конца! Раздались возгласы браво! браво! И на сцену полетели букеты цветов. А Бесов тем временем отпустил поводья укрощенных жеребцов, слегка отдышался и без особых усилий ударом ладони вогнал несколько гвоздей в толщенную доску и передал ее для осмотра и в качестве сувенира зрителям. И вот наконец-то дело дошло до главных аттракционов. На сцене установили на стойке огромный деревянный щит размером 3×3 метра.
Конферансье произнес речь:
— Прошу господ зрителей мужского, а так же женского пола в количестве 25 душ, милости прошу вас не стесняйтесь выходите на арену. Добровольцы из зрителей с удовольствием разместились верхом на щите, им льстило быть причастными к чему-либо необычному. Бесов подошел к эстакаде, подсел под нее, уперся спиной в ее нижнюю часть, а руками в лавку, которая стояла перед ним и заметно напрягаясь приподнял щит с людьми, подержав его несколько секунд на себе снова опустил на стойки. А разогретая публика вновь разразилась приветствиями и аплодисментами. Когда же зрители успокоились, снова зазвучал голос конферансье:
— Дамы и господа, внимание «Рекордные номер». Сейчас на ваших глазах господин Бесов вот на этой самой эстокаде поднимет своей спиной тройку лошадей с экипажем общим весом 80 пудов «1.280 кг». Кода же пожарные завели лошадей на платформу весь летний сад замер. Супруга генерала зашептала своему мужу:
— Господи да разве можно такую тяжесть поднять? Бесов же тем временем снова подлез под щит и, сжав зубы, напрягся изо всех сил. Платформа на несколько сантиметров оторвалась от стоек и помощники убрали их в стороны. Публика на какое-то мгновение онемела не веря своим глазам, а затем уже в который раз наградила атлета овацией. Бесов заметно устал, но у него все же хватило сил на бис показать еще один рекордный трюк. Атлет набросил себе на плечи махровое полотенце и подсел под двутавровую балку, которую на него водрузили все те же верные помощники. В предвкушении необыкновенного и жуткого действия публика аж оцепенела. Чемпион, не торопясь, описал полукруг по арене с балкой на плечах, затем, остановившись в центре, пригласил десяток желающих повиснуть на края двутавра. Бесов же, широко расставив ноги, заметно напрягаясь, доблестно сохранял свою позицию. И вдруг на глазах публики, ошалевших от невиданного прежде зрелища, концы этой балки стали медленно сгибаться и скоро коснулись сцены. Бесов сбросил согнутый двутавр с плеч, вышел вперед и под всеобщее приветствие и рукоплескание устало по-русски раскланялся на все три стороны. Генерал губернатор Пермской губернии в знак уважения поднялся со своего кресла и, громко захлопав в ладоши, выкрикнул браво! А затем обращаясь толи к своему окружению, толи к самому себе произнес:
— И откуда же такие люди берутся? Словно богатыри из сказки…

Дмитрий Халаджи

Часть IV

Добавить комментарий